В начале декабря генеральным секретарем Форума стран—экспортеров газа (ФСЭГ), который неофициально называют «газовой ОПЕК», стал представитель России. В своем первом интервью новый генсек ФСЭГ, член правления «Стройтрансгаза» Леонид Бохановский рассказал газете «Коммерсантъ», что намерен расширить круг практических задач, стоящих перед организацией, и увеличить ее бюджет. Едва ли не впервые за постсоветский период представитель России возглавил полномасштабную международную организацию.

— Кто и когда предложил вам стать генеральным секретарем ФСЭГ?

— Предложение поступило от министра энергетики России Сергея Шматко осенью этого года. Думаю, оно было согласовано в правительстве со всеми. Недельку я подумал, взвесил свои возможности и дал согласие. Но это было только предложение стать кандидатом от России, а генерального секретаря выбрали, как вы знаете, в Дохе на минувшей неделе.

— 23 декабря 2008 года в Москве на заседании ФСЭГ была достигнута неформальная договоренность — Россия голосовала за штаб-квартиру в Катаре при условии поддержки остальными участниками креатуры Москвы на пост генсекретаря этой организации. К моменту голосования эта договоренность еще действовала?

— Эта договоренность носила вербальный характер, не была формализована и ни в каком окончательном документе не зафиксирована. По прошествии времени каждая из стран, руководствуясь в значительной степени своими интересами, предложила своего кандидата в генсеки. И это ужесточило конкуренцию. Кроме того, за прошедший год ФСЭГ постепенно начал превращаться из факультативного органа в полноценную международную организацию. И каждый участник заново пересмотрел свое отношение к позиции лидера. Катар на правах хозяина занял взвешенную, нейтральную позицию — он не дал никому преференций, настаивая на независимом конкурсе по выбору генсека, где всем участникам предоставлялись равные возможности.

— Как удалось убедить Иран, Нигерию, Тринидад и Тобаго, имевших своих кандидатов, поддержать российскую креатуру на пост генерального секретаря?

— Конечно, это был результат двусторонних переговоров и договоренностей. В достижении позитивного результата важную роль сыграл Сергей Шматко. С другой стороны, общее стремление всех участников придать форуму ускорение на этапе его становления заставило наших партнеров согласиться с доводами России и проявить гибкость. Сейчас главное — получить реальную поддержку со стороны премьера и правительства России. Знаете, в Дохе все, с кем я разговаривал после выборов, сказали, что ждут, насколько масштабно будет разворачиваться эта организация под руководством Москвы. И на недавнем совещании по энергостратегии России под руководством президента Дмитрия Медведева такая поддержка деятельности ФСЭГ была обещана. Я на это серьезно рассчитываю. Потому что это не просто чей-то карьерный рост — это международное признание России на энергетической карте мира. У нас появляется возможность запуска механизмов международных переговоров, и эта организация может стать со временем дополнительным инструментом для построения новой энергостратегии России.

— Каковы ваши стратегические задачи на 2010-2011 годы управления ФСЭГ?

— За это время ФСЭГ должен полностью завершить ратификацию юридических документов во всех странах—его участниках и стать постоянно действующей организацией, которая будет способствовать развитию газовой отрасли и формированию свободного газового рынка. Форум должен представлять интересы производителей и экспортеров газа на мировой арене и выражать согласованную позицию своих членов по наиболее важным вопросам текущего состояния и перспектив развития газового рынка. Для достижения этих целей, я полагаю, потребуется, как я уже сказал, развивать собственный аналитический и исследовательский центр, который позволит ускорить распространение передовых технологий разведки, добычи и транспортировки газа в мире. Этот же центр должен будет проводить мониторинг и прогнозирование запасов и добычи газа, составлять прогнозные балансы и контролировать фактическое соотношение спроса и предложения в мире, координировать проекты транспортировки газа трубопроводным и морским транспортом, изучать взаимозависимости природного газа с другими энергоресурсами, содействовать росту высокоэффективного использования природного газа в мире.

Кроме того, планируется установить нормальные деловые контакты форума с другими международными энергетическими организациями. Первоочередной задачей секретариата станет разработка плана работы форума на 2010-2013 годы.

— Вы в Дохе сказали, что намерены вести переговоры с Канадой и рядом стран Латинской Америки и Средней Азии о возможности их вступления в новую организацию. Это уже вписано в график или пока обсуждается?

— Одной из обязанностей генерального секретаря на краткосрочную перспективу является расширение состава участников. Исходя из этого, запланирован ряд мероприятий по включению новых членов. На сегодняшний день в значительной степени приблизились к этому Малайзия, Индонезия, ряд латиноамериканских государств. И чем быстрее поезд этой организации будет набирать скорость, тем больше желающих будет войти в его вагоны, и интенсивность рассмотрения заявок будет возрастать.

— Высказывали ли такие намерения действующие наблюдатели форума — Норвегия, Нидерланды, Казахстан?

— Конкретного графика их вступления нет. Но я надеюсь, в ближайшее время эти страны станут полноправными членами нашей организации.

— Когда вы перечисляли в Дохе страны Средней Азии, которые должны войти в «газовую ОПЕК», вы не назвали Туркмению. Это случайность или позиция?

— Думаю, что Туркмения будет также заинтересована войти в состав участников форума. Я не вижу никаких противоречий.

— Доверие к форуму пока слабое, тогда как прямая конкуренция между его участниками на рынке обостряется с каждым днем. К примеру, за девять месяцев этого года Qatar Liquefied Gas увеличил поставки СПГ в Европу на 66% к прошлому году и частично занял нишу «Газпрома» на рынке. Можно ли в принципе в этих условиях разделить рынки между поставщиками и избежать примитивной конкуренции?

— В принципе мировой рынок газа пока не насыщен. С 1990 по 2007-2008 годы прирост потребления природного газа в мире составил 44%. Тенденция этого года не характерна для рынка и, я надеюсь, не будет долгосрочной. Поэтому следует ожидать, что прирост потребления в долгосрочной перспективе продолжится. Доля трубопроводного российского газа составляет 40% в объеме импорта и 25% в объеме потребления Европы...

— Это вы приводите статистику 2007-2008 годов. В этом году доля «Газпрома» в объеме потребления Европой газа, по расчетам МЭА, упала до 18-19%. И сейчас стоит вопрос: когда именно будет восстановлен прежний объем сбыта — в следующем году или только в 2012-м. А вы будете согласовывать свою деятельность на новом посту с «Газпромом»?

— Ну прежде всего, как чиновник международного уровня, я должен буду согласовывать свои действия со всеми участниками организации. Но с «Газпромом» мы будем сохранять хорошие деловые контакты. Буквально на днях мы договорились с Алексеем Борисовичем Миллером (председатель правления «Газпрома».— «Ъ») о встрече, в ходе которой мы согласуем перечень первоочередных необходимых мероприятий. У меня лично хорошие отношения с Алексеем Борисовичем с 2001 года, когда он еще был заместителем министра энергетики России. Также нормальные человеческие контакты с Александром Медведевым (гендиректор «Газпром экспорта».— «Ъ») и Станиславом Цыганковым (директор департамента зарубежных связей «Газпрома».— «Ъ»). Полагаю, это хорошая основа для того, чтобы выстраивать конструктивные рабочие отношения.

— Вас не останавливает то, что в этом году произошла тихая революция на мировом газовом рынке. США, нарастив добычу сланцевого газа, из энергодефицитной страны превращаются в еще одного самостоятельного производителя газа? А стратегия «Газпрома» до сих пор не претерпела никаких существенных изменений?

— Могу только сказать, что США планируют достраивать еще ряд регазификационных терминалов и по-прежнему потребляют довольно много газа из Канады. Так что, я полагаю, «Газпром» еще имеет шансы развивать рынки сбыта как на Западе, так и на Востоке.

— Первоначально «газовую ОПЕК» планировали создать в апреле 2007 года. Однако поток критики из Вашингтона заставил отложить юридическую регистрацию этой организации на два года. Что вы можете сказать пессимистам, которые по-прежнему опасаются манипулирования ценами на газ по аналогии с нефтяной ОПЕК?

— Я считаю, что справедливая цена должна быть достигнута с учетом баланса интересов потребителей и производителей. Именно на этой основе становится невозможным превращение газового рынка в рынок спекулянтов. Задачи форума значительно отличаются от задач ОПЕК, которая регулирует цены за счет квотирования объема производства нефти. Форум экспортеров газа пока придерживается точки зрения, что в ценообразование никто вмешиваться не будет. Более того, он должен укрепить энергобезопасность как во всем мире, так и в каждой стране в отдельности. Я уверен, что, когда пессимисты увидят реальные шаги ФСЭГ, они изменят свое мнение.

— Не опасаетесь ли вы, что участники форума попытаются использовать его площадку для достижения своих целей в энергополитике?

— Все страны вступают в какие-либо союзы прежде всего для достижения определенных политических целей. Поэтому и участники ФСЭГ, решив, что настало время для консолидации, пришли со своими идеями и пожеланиями. Наше дело — координировать их позиции и наладить совместную работу с учетом подписанного устава этой организации, то есть обеспечивать прежде всего развитие рынков и придание им прозрачности.

— Иран торгует сегодня с Западом и с Востоком, пытаясь привлечь Индию, Турцию, Россию к разработке крупнейшего месторождения в мире — Южного Парса. Сможет ли форум помочь «Газпрому» ускорить его переговоры с Тегераном по коммерческим проектам в рамках освоения крупнейшего месторождения в мире?

— Форум сможет предоставить свою площадку для ведения переговоров и согласования диверсификации газовых потоков на перспективу 2012, 2020 года и далее. Пока потребность в природном газе будет расти в мире, производители смогут увеличивать добычу. Но я хотел бы заметить, что поставки газа из Ирана в Европу, например через будущий газопровод Nabucco, не смогут отменить российские South Stream и Blue Stream-2, так как ни один из упомянутых проектов в отдельности не сможет полностью обеспечить Европу газом.

Скоординированные действия стран—экспортеров газа по добыче и транспортировке будут способствовать снижению рисков и более эффективному распределению инвестиций в этот сектор. Общий анализ газового рынка позволит экспортерам точнее прогнозировать потребление и соразмерно этому уже развивать газовую отрасль. Обеспечивая консультационную площадку, форум будет содействовать поиску совместных решений с учетом интересов всех сторон.

— Вопросы взаимоотношений с Ливией тоже не являются простыми. Россия поддерживает энергетические инициативы этой страны, но реального бизнеса пока здесь нет. Повлияет ли ФСЭГ на эти взаимоотношения?

— Участие Ливии в форуме говорит о том, что страна готова к диалогу с мировым сообществом на взаимоприемлемой основе. В рамках реализации задач ФСЭГ по организации прозрачного газового рынка, безусловно, мы будем учитывать интересы всех его участников.

— Судя по ответам, выражение «газовая ОПЕК» не вызывает у вас внутреннего протеста...

— Это расхожее, употребляемое в кулуарах выражение, повторяю, не означает полного аналога с нефтяной ОПЕК, там другие механизмы и задачи по глобальной газовой политике. Начнем работать, и все встанет на свои места. Я хочу отметить исключительно высокий потенциал ФСЭГ. Подтверждением моих слов служит старая арабская поговорка «один плюс один будет одиннадцать». А поскольку нас уже одиннадцать, наш совместный потенциал многократно превосходит численность.

— Вы востоковед по образованию с дипломом МГИМО. Применяли ли вы арабский язык ранее в своей работе?

— Да, такой опыт у меня есть. В процессе работы в МИДе у меня были две командировки в Алжир, где в общей сложности я провел почти восемь лет. Поэтому я больше всего владею магрибинским диалектом арабского языка, на котором говорят Тунис, Алжир, Марокко, Мавритания. Я хорошо знаю заинтересованность Алжира по налаживанию эффективных и взаимовыгодных отношений с газодобывающими странами и надеюсь, что у России в ближайшей перспективе появится несколько хороших совместных проектов. Моя работа была тесно связана с арабским регионом и в «Стройтрансгазе», так как Ближний Восток находится в числе регионов, имеющих приоритетное значение для этой компании.

— Итоги своей работы в «Стройтрансгазе» вы как оцениваете?

— Я считаю, что в период моей работы на посту руководителя направления развития бизнеса «Стройтрансгаза» в России и за рубежом нам удалось в значительной степени восстановить отношения с арабскими странами, которые были разорваны в период распада СССР, установить прочные деловые связи с крупнейшими заказчиками и профильными компаниями. Перед нами стояла задача позиционирования мощного потенциала российской инженерно-строительной школы перед иностранными заказчиками. Результатом работы стало расширение деятельности за рубежом, выход компании на новые рынки и реализация крупномасштабных проектов. Например, на днях компания запустила в Сирии газоперерабатывающий завод. Это первое за 20 лет наших двусторонних отношений событие такого крупного масштаба.

В Алжире мы заканчиваем третий проект в области трубопроводного строительства. Активное участие «Стройтрансгаз» принимает в реализации проектов в Индии: на сегодняшний момент построено девять объектов. В области расширения деятельности компании несомненным нашим успехом я считаю выход на нетрадиционные для России рынки, такие как Саудовская Аравия, где «Стройтрансгаз» первым из российских компаний получил контракт на подрядные работы. В Объединенных Арабских Эмиратах удалось получить контракт на полмиллиарда долларов. Это тоже первый шаг российских компаний в этой стране.

— Вас не пугает то, что предстоит жить и работать в Дохе, где находится штаб-квартира ФСЭГ?

— Катар — весьма динамично развивающееся государство с населением более 800 тыс. человек. Он занимает третье место в мире по запасам газа и активно использует свои углеводородные ресурсы как экономический источник для развития ВВП страны. Я думаю, обмен опытом нам не помешает. Доха, как и все столицы, имеет свой «сити», в котором расположены небоскребы и вся атрибутика, присущая современному мегаполису. В то же время это весьма компактный город на берегу Персидского залива — он мне понравился, и я думаю, мы будем там хорошо работать.

Подробнее

Источник: газета «Коммерсантъ».